«Архивная крыса» № 37
Nov. 24th, 2003 02:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sko4iha«Комсомольская правда», ориентировочно 1984 год -- к сожалению, статья вырезана.
Краткое содержание: некая девочка Лена написала длинное письмо в рубрику «Алый парус». У них компания, человек двенадцать старшеклассников, и она «стала встречаться со взрослыми ребятами, и не только встречаться. При этом делала она это без всяких переживаний и комплексов». Корреспондент в недоумении: и семьи нормальные, и учатся неплохо -- что же толкает их на скользкий путь разврата? Повстречался с ребятами, а они ему: дискотеки у нас раз в полгода, заняться все равно нечем, да и вообще -- почему в 18 лет можно, а в 16 -- еще нельзя?
* * *
На следующий день я поехал в школу. Анна Петровна, директор, приняла меня настороженно, но, когда я объяснил, что никаких жалоб, заявлений, никаких протестов в адрес школы нет, она успокоилась. Зря, конечно, она успокоилась. Потому что, когда я рассказал все, о чем вы уже прочитали, на директоре лица не было.
— В моей школе этого быть не может! — голос был металлический. — У нас на высоком уровне идут уроки этики и психологии семейной жизни, дети постепенно подходят к сложным темам. А если вы настаиваете, что это в моей школе, я проведу гинекологическое обследование, и всех, кого мы выявим, отправим в спецПТУ или спецшколы. И надо провести по всей стране такие обследования, и всех, кому не место в школе, отправить в спецучреждения.
К тому моменту я уже успел поговорить с врачами и учеными-сексологами. Я знал, что, если следовать логике директора, надо будет множество обыкновенных школ превращать в спецучреждения. Я сказал все это Анне Петровне, но, честно говоря, уже понял, что зря сюда приехал, если действовать такими кавалеристско-директорскими методами, пользы не будет никакой. «Вполне возможно, — сказал я Анне Петровне, — что это не из вашей школы ребята. Не надо делать никакого обследования...» Директор обрадовалась, и мы расстались. […]
Когда людям хорошо, такие письма в редакцию обычно не посылают. И телефон свой оставила. Видимо, несмотря на гладкую, бодрую свою философию, что-то тревожит и ее, и ее друзей. Я знаю, что. Их беспокоит будущее. Лена говорила мне, что ее предполагаемый муж не должен узнать, что в юности у нее была такая раскованная жизнь. И еще она говорила, что никогда не выйдет замуж за парня из их сегодняшней компании. «А почему?» — спросил я и получил обескураживающий ответ: «Ну я же буду всю жизнь знать, что он мне изменял...»
Краткое содержание: некая девочка Лена написала длинное письмо в рубрику «Алый парус». У них компания, человек двенадцать старшеклассников, и она «стала встречаться со взрослыми ребятами, и не только встречаться. При этом делала она это без всяких переживаний и комплексов». Корреспондент в недоумении: и семьи нормальные, и учатся неплохо -- что же толкает их на скользкий путь разврата? Повстречался с ребятами, а они ему: дискотеки у нас раз в полгода, заняться все равно нечем, да и вообще -- почему в 18 лет можно, а в 16 -- еще нельзя?
* * *
На следующий день я поехал в школу. Анна Петровна, директор, приняла меня настороженно, но, когда я объяснил, что никаких жалоб, заявлений, никаких протестов в адрес школы нет, она успокоилась. Зря, конечно, она успокоилась. Потому что, когда я рассказал все, о чем вы уже прочитали, на директоре лица не было.
— В моей школе этого быть не может! — голос был металлический. — У нас на высоком уровне идут уроки этики и психологии семейной жизни, дети постепенно подходят к сложным темам. А если вы настаиваете, что это в моей школе, я проведу гинекологическое обследование, и всех, кого мы выявим, отправим в спецПТУ или спецшколы. И надо провести по всей стране такие обследования, и всех, кому не место в школе, отправить в спецучреждения.
К тому моменту я уже успел поговорить с врачами и учеными-сексологами. Я знал, что, если следовать логике директора, надо будет множество обыкновенных школ превращать в спецучреждения. Я сказал все это Анне Петровне, но, честно говоря, уже понял, что зря сюда приехал, если действовать такими кавалеристско-директорскими методами, пользы не будет никакой. «Вполне возможно, — сказал я Анне Петровне, — что это не из вашей школы ребята. Не надо делать никакого обследования...» Директор обрадовалась, и мы расстались. […]
Когда людям хорошо, такие письма в редакцию обычно не посылают. И телефон свой оставила. Видимо, несмотря на гладкую, бодрую свою философию, что-то тревожит и ее, и ее друзей. Я знаю, что. Их беспокоит будущее. Лена говорила мне, что ее предполагаемый муж не должен узнать, что в юности у нее была такая раскованная жизнь. И еще она говорила, что никогда не выйдет замуж за парня из их сегодняшней компании. «А почему?» — спросил я и получил обескураживающий ответ: «Ну я же буду всю жизнь знать, что он мне изменял...»
